Известный российский журналист ничего не возбуждал

У Басманного суда Москвы и журналиста Андрея Пионтковского – давние, устойчивые репутации. «Басманное правосудие» в России – это синоним юриспреденции особого рода, целиком подчиненной государству. Напротив, Пионтковский – живой символ оппозиционной журналистики, бесстрашной, предельно резкой и абсолютно независимой от этого государства.

Относительно недавно они начали встречаться в суде – Российское государство и независимый журналист. Межрайонная столичная прокуратура предъявила Пионтковскому иск о признании экстремистскими и запрещении его книг «Нелюбимая страна» и «За Родину! За Абрамовича! Огонь!» – сборников статей, ранее опубликованных в оппозиционной прессе. Суд, которому выпала честь разбирать их конфликт, оказался как раз Басманным.

Сперва сюжет развивался вполне предсказуемо. Приглашенные в суд эксперты Федяев и Шульга, прочитав книги Пионтковского, сделали вывод: признаки экстремизма в этих текстах содержатся. Басманному правосудию вполне соответствовал и тот факт, что в анализе Федяева вообще не содержалось авторских цитат, а Шульга хоть и цитировала тексты, но всё время как-то невпопад. Обвиняя Пионтковского в «возбуждении религиозной, расовой, национальной вражды», она не замечала ни авторской иронии, ни контекста. Еще ее больно задело словосочетание «козлы позорные». Между тем в одной из статей журналиста это словосочетание употреблялось в вымышленном диалоге, применительно к «русофобам». Оставалось загадкой, какие нормы права нарушил автор, невосторженно относящийся к русофобам.

Развязка наступила в декабре, когда со своими заключениями в суде выступили другие эксперты – из Российского федерального центра судебной экспертизы. Прочитав сборники, филологи Ольги Кукушкина, Юлия Сафонова и Андрей Смирнов заключили, что «в статьях А. Пионтковского отсутствуют высказывания, направленные на возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, отсутствует пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности по признаку социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии». Что же присутствует? Весьма нелицеприятные формулировки, но, на горе межрайонной прокуратуре, не подлежащие судебному преследованию. «Исключительным объектом критических высказываний и негативных оценок А. Пионтковского являются российские власти и их наиболее известные представители».

А это чистая правда. Андрей Андреевич часто и с удовольствием – в том числе и в «ЕГ» – пишет о политической элите в целом и об отдельных, самых ярких ее представителях – Путине, Сечине, Абрамовиче... список велик. С его мыслями можно соглашаться или не соглашаться. Отточенные его фразы и образы могут вызывать восхищение или отторжение, но это не криминал. Это всего лишь журналистика. Вольное слово, столь непривычно, до неприличности, звучащее сегодня в России. Довольно одиноко звучащее. Но только слово, шить дело которому – абсолютное беззаконие. Противоречащее Конституции, которая гарантирует любому гражданину право на свободное высказывание своих политических и нравственных убеждений.

Выслушав экспертов, Басманный суд принял поразительное по нынешним временам решение. Суд признал, что статьи Пинтковского не являются экстремистскими. В итоге журналист был оправдан.

Сам Андрей Андреевич комментирует это решение с присущей ему резкостью. Он сравнивает два события, почти одновременно случившиеся в российских судах: выступление рабочего Евгения Колесова, разоблачившего судейскую ложь на процессе по делу об убийстве Анны Политковской, и свой собственный юридический опыт. По его мнению, налицо признаки «оттепели», хотя и вовсе не той, о которой мечтают либералы на Западе и в России. Точнее, «не той „оттепели" сверху, о которой уже почти год говорят поклонники теории „либерального наследника"». Напротив, «это „оттепель" снизу, инициированная... рабочим-кровельщиком Колесовым и учеными-филологами... людьми, честно выполнившими свой долг. А „наследнику" не разрешили, и он не посмел помиловать Светлану Бахмину, хотя его об этом публично почтительно просили его же пиарщики из Общественной палаты».

Андрей Андреевич пророчит: «2009-й
станет годом „оттепели" снизу. Всё больше людей будет отказываться от набоковского „приглашения на казнь", от игры по правилам, навязанным обществу чекистской клептократией. И тогда режим окажется перед дилеммой – переходить к массовым репрессиям или наконец решиться на запоздалую „оттепель" сверху». Сбудется ли это предсказание – бог весть, да и как сбудется, как решится предложенная Пионтковским страшноватая «дилемма» – неизвестно. Можно еще добавить, что и оптимизм автора насчет «оттепели» снизу пока мало на чем основан: два обнадеживающих эпизода из современной судебной практики погоды в стране не делают. Впрочем, журналист и не обязан быть пророком. Достаточно того, что он пишет свободно и талантливо. Редкость по нынешним временам. Такая же редкость, как и оправдательный приговор в Басманном суде. z