Нас не надо жалеть

Статья С. Лагодинского («Еврейские будни в Германии», «ЕГ» № 12, 2008) вызвала у меня некоторое недоумение. Не знаю, может быть, публикация немецкоязычного оригинала в газете Die Welt и уместна (по принципу «о бедном еврее замолвите слово»), но когда читаешь все это на страницах нашей «ЕГ», возникает странное ощущение, будто мы живем в разных Германиях.

Прежде всего, хочу заметить, что поднятые в статье проблемы известны мне вовсе не понаслышке, а касаются меня непосредственно. Я москвич, к.т.н., автор нескольких технических книг и многочисленных изобретений. До отъезда вслед за детьми в Германию успешно работал на руководящей должности в московском отделении английской инженерной фирмы. Сюда приехал уже в пенсионном возрасте абсолютно без языка, живу во Франкфурте-на-Майне. Здесь я стал гражданином ФРГ и трижды дедушкой, сегодня мне 72-й год.

И вот я слышу этакий «плач Ярославны» над нами, пожилыми евреями, бывшими представителями советской «социальной и образовательной элиты», которые в Германии оказались «на социальной обочине нашего общества». А разве можно было ожидать чего-либо иного? Это вполне естественный результат любой иммиграции в пожилом возрасте в страну с незнакомым языком и армией безработных независимо от того, куда еврей решил уехать – в Израиль, США или Германию. Но мне кажется, что у тех из нас, кто выбрал именно Германию, нет особых оснований жаловаться. Когда я здесь только еще осматривался, меня поразило то, что многие из наших пожилых соотечественников, приехавших раньше, успели осмотреть не только пол-Германии, но и объехать пол-Европы с различными турфирмами, а многие даже побывали в Израиле, США и пр. Кроме того, многие привезли сюда свои старые болячки и вскоре по приезде попали в больницу, где были бесплатно прооперированы, в частности, многим, в том числе и моему родственнику, сделали т.н. «шунтирование». Излишне объяснять, сколько стоит такая операция. В дальнейшем, попадая иногда в Россию и возвращаясь в Германию, я каждый раз радовался тому, что принял правильное решение и на склоне лет обрел возможность пристойно жить в стране с работающими законами, с прекрасной экологией и приличной медициной, получив при этом бесплатно хорошее жилье. Ни о чем подобном мы не могли и помышлять в той стране, где были «элитой». И должен сказать, что практически все знакомые из нашего круга общения, представители интеллигенции, главным образом из Москвы и Ленинграда, которым сегодня за 70 (а некоторым и за 80), придерживаются той же точки зрения, что и я.

Автор статьи обратил внимание еще на одну важную, по его мнению, проблему наших иммигрантов. Это их «богатый жизненный опыт и впечатляющие биографии», которые здесь были «социально перечеркнуты». «Эти люди, – пишет С. Лагодинский, – лишились возможности рассказать историю своей жизни». Спрашивается: кому рассказывать? Что касается нашего советского жизненного опыта, то вряд ли он нужен кому-нибудь в сегодняшней Германии. Если же вы имеете желание «оставить след», поделиться с близкими своими воспоминаниями, рассказать своим потомкам историю семьи и свой жизненный путь и при этом обладаете некоторыми навыками изложения своих мыслей на бумаге на родном русском языке (какие могут быть сомнения, ведь мы – «элита»!), то флаг вам в руки, дерзайте! Мемуары пишут и публикуют многие, но очень немногие из них действительно интересны не только самому автору и его близким, но и посторонним читателям. Вообще, можно заметить, как у многих наших соотечественников, получивших здесь в Германии пристойные условия жизни и достаточно свободного времени, на старости лет проявились таланты, доселе дремавшие. Это можно увидеть на многочисленных художественных и фотовыставках, литературных вечерах и публикациях в русскоязычных изданиях, которых в Германии предостаточно. Как написал об этом в своих стихах наш ровесник, бывший житель Украины Геннадий Покрывайло, «идем по пути духовных исканий в мире, пригодном для обитания». А если к тому же добавить русское телевидение и гастроли российских артистов, то становится понятно, что иммигранты из России, в том числе евреи, имеют здесь культурную окружающую среду на родном языке.

И тут мне хочется высказать крамольную мысль о том, что нашим ровесникам, как-то освоившим немецкий язык на уровне «читаю и пишу со словарем» или даже «могу объясняться», большего и не требуется. Нет мотивации! Тем более что возраст и русскоговорящий круг общения не способствуют процессу. А что касается тех из нас, кто на момент приезда в Германию был лет на 10–15 моложе и поставил цель подтвердить свой диплом и работать по специальности, то могу засвидетельствовать, что многим моим знакомым из этой категории иммигрантов после тяжелого периода адаптации это в конце концов удалось.

И уж совсем удивительны претензии С. Лагодинского к немецким политикам, которым не интересно «обеспечение достойного существования конкретных евреев». Уверен, что им точно так же не интересны конкретные немцы, турки, китайцы и пр. и пр. У них совсем другая задача: определить вектор общественного развития и создать правила игры. И с этой точки зрения мне представляется, что государство сделало все необходимое для возрождения в стране еврейской жизни, предоставив каждому из нас бессрочный вид на жительство и обеспечив при этом жильем, медициной и скромным содержанием. И сегодня государство вновь декларирует поддержку еврейских учреждений. А дальше, чтобы это необходимое превратилось в достаточное, все зависит от нас самих, от нашей взаимовыручки, от наших общин и других общественных организаций. В том же номере вашей газеты, как раз рядом со статьей С. Лагодинского, напечатана статья «Как задумано – так и сделано» Е.Гринберг о деятельности Центра им. Гюнтера Фельдмана. Вот один из примеров конкретных дел, способствующих адаптации иммигрантов и решению их проблем.

Право же, не стоит нас жалеть.