На пределе человеческих возможностей

Богдан Войдовский: «Моя память – огромное кладбище»

Tема Холокоста в СССР если и не была под полным запретом, то о ней вспоминали нечасто и как бы между прочим. В результате многие зарубежные произведения, посвященные этой теме, не удостоились перевода на русский язык. До сих пор не существует и русской версии повести Богдана Войдовского «Хлеб, брошенный умершим». Среди литературных свидетельств о Варшавском гетто эта книга отличается тем, что события в нем воспринимались глазами подростка и рассказаны от его имени. Автора иногда упрекают в излишнем натурализме, хотя в данном случае самый беспощадный натурализм вряд ли может оказаться преувеличением.

Восприимчивая психика ребенка легко уловила те искажения, которые наступают в привычных человеческих отношениях под влиянием экстремальных условий. Ребенок, как это ни чудовищно, привыкает к зрелищу смерти как чужих, так и близких ему людей. Притупляется порог восприятия. Здесь, в гетто, были предельно обнажены людские пороки: жестокость, предательство, безразличие к судьбе ближнего. Среди деталей повседневного быта – попытки добыть что-либо съестное для умирающего ребенка у одних и ресторанные утехи, правда, довольно жалкие, – у других. В гетто существовала и проституция. От детских глаз не скрылось и это. В повести ощутимо своеобразие жизни еврейских кварталов Варшавы в довоенное время и в условиях гетто. Придавая подлинность рассказу, звучит сочный язык варшавских предместий.

Богдан Войдовский родился в Варшаве 16 ноября 1930 г. в еврейской семье среднего достатка. Детство оборвала война. В гетто ему удалось выжить. Несколько месяцев провел в коллективном укрытии с несколькими подростками. Как ни парадоксально, находилось оно рядом с постом жандармерии. В этом укрытии гнали из краденой патоки самогон на продажу, сюда поступала кое-какая помощь от польских подпольщиков.

Некоторое время после бегства из гетто Богдан ездил по пригородам Варшавы «на подхвате у шмуглеров» (спекулянтов). В его внешности не были заметны семитские черты, и его снабдили «крепкими» фальшивыми документами. Одно время он пас скот у крестьянина, который не то сознательно укрывал еврейского подростка, не то не подозревал, с кем имеет дело.

В стенах гетто Богдан, как и все евреи, носил повязку со звездой Давида на рукаве и потом, уже в послевоенное время, уверял, что всё еще ощущает ее кожей предплечья.

В 1954 г. Войдовский окончил факультет польской филологии Варшавского университета, работал корреспондентом и редактором различных периодических изданий. Занимался театральной и литературной критикой. В 1962 г. вышел первый сборник его рассказов «Каникулы Иова».

Издательства в Польше охотно печатали его произведения, они пользовались успехом у читателей. Их тема – отгремевшая недавно война и судьба польских евреев. Книги Богдана Войдовского переведены на многие языки. Главным его произведением остается повесть «Хлеб, брошенный умершим», увидевшая свет в 1971 г.

Всё пережитое в детстве оставило глубокий мучительный след в душе писателя. У него ранимая психика, он склонен к депрессии. Приходилось прибегать к помощи психиатров. У Войдовского была любящая, заботливая жена Мария Ивашкевич-Войдовская – дочь известного польского писателя и поэта Ярослава Ивашкевича. Быт Богдана Войдовского был устроен, произведения пользовались успехом. И всё же он в 1994 г. покончил жизнь самоубийством.

В 2007 г. в Варшаве изданы его дневники. В одном из них есть такая запись: «Моя память – огромное кладбище». Жить с такой памятью, наверное, трудно. z