Назавтра наша колонна вошла в Ливан.
«Культпоход» в крепость по случаю дембеля Ошри был назначен на среду. Так у нас заведено: когда кто-либо из командного состава заканчивает службу, ему и его солдатам выделяют одно утро для прогулки в древнюю крепость, расположенную рядом с нами. Клаат аш-Шакиф называют ее арабы...
От славянофильства к иудейской ортодоксии
Русско-еврейские отношения изобилуют поразительно интересными интеллектуальными сюжетами. Когда-то я писал в «ЕГ» о переписке двух выдающихся деятелей русской культуры – Василия Васильевича Розанова и Михаила Осиповича Гершензона, переписке, одним из аспектов которой было право еврея на принадлежность к русской культуре и анализу ее реалий...
Их было 25 человек – 20 мужчин и пять женщин… Группа существовала уже пять лет, все пять лет готовясь к этому дню. Большинство приехали из Центральной Европы, несколько человек из России, Польши, с Балкан…
Ядро группы образовалось на пароходе по пути из Триеста в Хайфу...
Неистовый репортер
Возвести репортаж, обычно предназначенный для однодневного потребления, в ранг художественной литературы – такую задачу поставил перед собой Эгон Эрвин Киш. Следует предположить, что он этой цели достиг, поскольку спустя более полувека после смерти Киша его сборники переиздаются на многих языках...
Трагический лиризм и ирония
На похоронах Юлиана Тувима зимой 1953 г. патриарх польского стиха Леопольд Стафф сказал об ушедшем: «У него было сто красок, сто струн… Мы ждали его десятки лет». У Тувима и в самом деле было множество творческих инструментов, и всеми владел он одинаково искусно...
«И только пыль, пыль, пыль от шагающих сапог…»
Зимой на 93-м году жизни умер Евгений Данилович Агранович – человек разнообразных дарований и способов самовыражения, поэт и прозаик, киносценарист, скульптор, бард. Некоторые его песни получили высшую степень признания – считаются народными. Вот знаменитая – «И только пыль, пыль, пыль от шагающих сапог...»
Евреи не воевали
Перед войной заметного антисемитизма в публике не было. Царский уже осыпался, а сталинский еще не созрел. Вопрос не обсуждался. В ближайшей компании друзей, ежедневных и неразливных, я понятия не имел, кто еврей, кто – нет. Так и на фронте, в штабах, офицерских кругах и требующих грамоты службах и духу расистского не было...